В конце 80-х «Гардемаринов» смотрели все от мала до велика. Харатьян, Жигунов, Шевельков — каждый из этой троицы бравых и отважных стал секс-символом советского кино.

Первые двое успешно пожинали плоды бешеной славы, а Шевельков ушел в тень… Со временем актером он становился все меньше, режиссером — все больше, снял кучу популярных сериалов. А недавно отметил 65-летие…

— Владимир, прекрасная дата, поздравляем! Интересно, что пожелали себе?

— Да, дата серьезная, самому не верится. Для себя же такое пожелание. Строю в Крыму большой дом, между Евпаторией и Севастополем, и хочу туда переехать. Вот желаю себе оставшуюся жизнь прожить в этом прекрасном месте. Когда-то давно, в 80-х годах, попал в Крым и навсегда в него влюбился. Мечтал купить там дачу, все никак не доходили руки. И наконец я близок к цели. В этом году много работы, снимаю комедийный сериал, следующий тоже весь расписан съемками, плотно занят в кино. А дальше, надеюсь, Крым.

«НАДО ВЫРАСТИТЬ НОВЫХ НИКУЛИНЫХ»

— Многие зрители узнали вас еще до «Гардемаринов». Вы снялись в фильме «Признать виновным», вам досталась роль избалованного сынка известной журналистки. Вашу маму играла Ирина Мирошниченко. Как с ней работалось?

— Ирина Петровна — блистательная, красивая женщина. Она очень ко мне хорошо относилась, гордилась тем, что я ее «сын», любила и ценила меня. Что-то подсказывала по роли. Если помните, у меня была роль подростка-преступника…

— Как думаете, современные подростки сильно отличаются от подростков вашей юности?

— Глобально ничем не отличаются. Отличаются лишь тем, что сейчас у них есть телефон и компьютер. Но мне кажется, что родители должны уметь грамотно управлять детьми и получать результат. У меня, например, сын начал играть в компьютерные игры. Там они общаются между собой, никогда не видя друг друга в лицо. Я понял, что в компьютерном пространстве есть люди, которых мы не можем проконтролировать. И если сын будет общаться с ними, то неизвестно, чем все это кончится. Они влезут к нему в душу, скажут, например, что родители — дураки. Ведь родители заставляют учиться, выносить мусор. А там будут просто говорить: «Ты крутой!» Я подумал, как сделать так, чтобы он остался в этой игре, но чтобы эти люди не заходили в его ментальность. И сказал сыну: «Либо ты будешь играть в эту игру на английском языке, либо не будешь играть вообще». И сын благодаря компьютерным играм быстро выучил английский язык и стал очень прилично на нем разговаривать.

— А искусственный интеллект, о котором сейчас все говорят, это угроза, на ваш взгляд, или благо для человечества?

— Искусственный интеллект — это живая энциклопедия информации, и ты можешь оперировать этой энциклопедией. Искусственному интеллекту надо задавать конкретный вопрос — по опыту знаю, что это крайне удобно, сам попробовал и мне понравилось. Если правильно формулировать задачу, то можно получить быстрый результат. Мы же не против того, чтобы компьютер исправлял за нами грамматические ошибки. Искусственный интеллект — это всего лишь крутой инструмент, который может быстрее что-то вспомнить и найти. Но он не может сочинить ничего нового, он не может заменить ни артистов, ни сценаристов, ни режиссеров. Главное — не давать интеллекту брать верх над человеком. Но и хвалить его тоже нужно. Если его чуть-чуть хвалишь, то, заметил, энциклопедия начинает делиться больше. Глубина информации еще зависит от точности сформулированной темы. В общем, пользоваться искусственным интеллектом можно и нужно. На сегодняшний момент есть совершенно изумительные видео, которые он делает. Надо быстрее этому научиться и быстрее зарабатывать деньги. А так, конечно, ИИ не сможет сочинить «Медного всадника». Не сможет, потому что он не Пушкин. Пушкина он не заменит. Куда он без человека…

— Но сейчас, например, с помощью дипфейков пытаются заменять известных актеров. Никулина внедряли в современное кино, Куравлева, Высоцкого…

— Когда заменяют в кино ушедших от нас артистов — не понимаю, зачем это делается. Вместо того чтобы вырастить и воспитать новых Никулиных, переснимают и перекрашивают. Вот это не нужно отдавать искусственному интеллекту.

Могу привести еще один пример, знаю одного конкретно пострадавшего от искусственного интеллекта, это актер Артур Ваха. Он снялся в каком-то сериале, потом к нему пришли продюсеры и сказали: «Артур, мы тебя сняли. Ты не против, если мы тебя отсканируем и все будет нормально?» Он сказал: «Давайте». И его отсканировали. А это большой сериал, Артур неплохо зарабатывал там. Но после того как отсканировали, его больше не приглашали в этот сериал. Потому что везде, где на общих планах нужен был его герой, «играл» его отсканированный образ. И было поздно что-то менять, потому что он уже все подписал… То есть проблема в том, что за всяким искусственным интеллектом есть паршивые людишки. Нужно бороться не с интеллектом, а с непорядочными людьми. Но это вопросы к тем, кто зарабатывает, и к тем, кто контролирует тех, кто зарабатывает.

«ЖИВОТНЫЕ НАМНОГО МУДРЕЕ ЛЮДЕЙ»

— Еще один тренд сегодняшнего кино — переснимать старые фильмы. И так происходит не только у нас, в Голливуде тоже. Как к этому относитесь?

— Я считаю, что хватит нам навязывать чужие ценности, у нас свой путь. Зачем переснимать старые фильмы на современный лад? Надо заниматься современными темами и не трогать киноклассику. Еще скажу такую вещь: когда в СССР снимали кино, то не думали о кассе, о бокс-офисах, поэтому советские фильмы и сегодня можно смотреть по сто раз. Самое главное, что там транслируются такие ценности, как патриотизм, честь, профессионализм, гуманизм. Была в кино глубина. А сегодня кинематографистами она не востребована. Появляются какие-то новые непонятные жанры. А людям думающим глубины не хватает… Вот я считаю, что в нашей среде, в которой мы работаем, у нас есть только один начальник — это зритель. Все остальные — не начальники. Оттого, что появляются другие начальники вместо зрителей, как раз и пропадает глубина. И никакими пересъемками это не восполнить.

— Вы снимались со многими легендами советского кино. С кем завязались более тесные отношения?

— Вообще благодаря кино я много с кем дружил по жизни. Со второй картины, которая называлась «Дорога к себе», подружился с Михаилом Пуговкиным и много лет с ним потом общался. Потом мы с ним снимались в фильме «Приключения принца Флоризеля». И уже на этой картине я по­дружился с Олегом Далем, Игорем Дмитриевым, Владимиром Басовым. Так получилось, что всю жизнь я работал и общался со звездами и дружбу с ними очень ценю. Благодаря съемкам на «Флоризеле» мы очень тесно были знакомы с Донатасом Банионисом. Кстати, кроме Баниониса хорошая дружба у меня сложилась с другими литовскими актерами. С Альгимантасом Масюлисом мы играли в фильме «Сердца трех», с Юозасом Будрайтисом и Арнисом Лицитисом работали в фильме «Европейская история».

— Но вы уже давно не только актер, но и режиссер. Что вам больше нравится снимать: сериалы или полный метр?

— Мне нравится снимать и сериалы, и полный метр. Вообще если это хороший сценарий, то все равно. И локации должны быть разные, не только столица. Очень приятно, когда в кино снимаются разные города, которые имеют свое лицо. Чем больше будет в России мест для гордости, чем больше это будет показываться в фильмах и сериалах, тем лучше. От этого наше кино только выиграет. Я с удовольствием снял бы фильм в каком-нибудь региональном городе. И чтобы город этот в фильме занимал центральное место… Вообще в нашей стране много нерешенных проблем. Так давайте их показывать, чтобы кино не было таким однообразным. Чтобы в нем было больше переживаний, чувств, опять же глубины. Мне хочется привести в пример советский фильм «Белый Бим Черное ухо» — для меня это очень знаковый, важный фильм. Как было чудовищно смотреть на страдание собаки, какая несправедливость. Эту картину надо сегодня обязательно показывать молодежи. Вообще любить животных — это очень важно, они наши самые главные друзья. И они намного умнее, мудрее нас. У кого есть животные, меня поймут. А у кого их нет, те многое в жизни потеряли…