Уходящий 2024 год принёс множество новостей военного характера. На их фоне мирные, но не менее важные события общественной жизни ушли в тень. Однако, и на трудовом фронте случались успехи, достойные внимания. Об одной такой победе наших соотечественников, да ещё и в экзотическом месте — в Париже, «СП» рассказал левый активист Алексей Сахнин.
— Летом я устроился работать в качестве гида в компанию, которая проводит велосипедные экскурсии по Парижу. В основном на английском языке, но и на других языках тоже. Была Олимпиада, в городе было невероятное количество туристов.
Работа нравилась, разучиваешь наизусть и рассказываешь одну и ту же «телегу», либо говоришь о том, что тебе самому интересно, и катаешься по Парижу. Вот только платили по французским меркам совсем мало. Хотя эта оплата и удваивалась за счёт чаевых.
Но с наступлением осени, когда туристов стало меньше, компания решила выйти из сложной ситуации, сложившейся на рынке, традиционным для «бизнеса по-русски» способом: часть экскурсоводов уволили, на остальных нагрузка выросла. Кроме того, понизили расценки.
«СП»: Что значит «бизнес по-русски» во Франции?
— То есть никаких контрактов. Все договорённости устные, неформальные. Налогов владельцы не платили. Специфика компании в том, что её основал украинский выходец из Харькова. А менеджер — русская. Работали в ней россияне и украинцы пополам. Плюс пара человек из Молдавии и Казахстана. То есть компания была русскоязычная.
«СП»: И каковы были эти неформальные договорённости?
— За трёхчасовую экскурсию для группы из 14 туристов платили 20 евро. Это на 40% меньше, чем минимальная оплата труда во Франции. Также уволили всех механиков, ремонтирующих велосипеды, оставив одного за 1,5 тысячи евро в месяц при графике семь дней в неделю. В общем, создали нечеловеческие по всем меркам условия.
Я сразу же, ещё летом, предлагал ребятам забастовать. Это было бы эффективнее, потому что из-за большого потока туристов владельцам компании было что терять.
«СП»: Мироеды…
— К октябрю коллеги созрели для протеста и мы забастовали. В стачке участвовало не так уж много людей, оставшихся после увольнения всех остальных, но работодатели умудрились совершить буквально все ошибки, возможные в такой ситуации.
В первый день забастовки мы собрались за три часа до начала экскурсии, чтобы у работодателя была возможность вступить с нами в переговоры и пойти на уступки. Первоначальные требования были умеренные: верните всё, как было — тарифы, механиков.
Пришла менеджер и с ходу пригрозила написать на нас заявление в полицию о том, что мы не платили налоги с чаевых. Нас, мол, тогда депортируют на родину, где ждёт мобилизация, фронт и нам придётся стрелять в друг друга, раз мы не хотим быть им лояльными.
Она, как и многие подобные микробуржуи, была уверена, что если люди работают по ставке 20 евро за три часа, то они — насекомые, с которыми даже не о чем разговаривать. Кто они такие? Неудачники. Ей в голову не могло прийти, чем это для них обернётся…
«СП»: Что же произошло?
— Мы тут же связались с CGT — это одна из крупных профсоюзных конфедераций. Получили от них организационную поддержку. И обратились в прессу. За неделю про забастовку написали все крупнейшие здешние СМИ: «Либерасьон», «Паризьен», «Юманите» и т. д.
На левую, и даже на правую прессу, а также жёлтые листки, произвел магическое действие русско-украинский характер забастовки. Совместное противостояние русско-украинским же боссам, которые угрожают отправить работников-земляков на фронт, очень их впечатлило.
Крупнейшие левые политики выступили в нашу поддержку: Жан-Люк Меланшон, Арно Ле Галь. В итоге в кассу взаимопомощи поступало столько денег, что у нас у всех зарплата в период забастовки была такая же, как в период, когда мы работали.
«СП»: Работодатели тоже бывают зубастые…
— Они традиционно пытались нас расколоть, договориться сепаратно, нанимали штрейкбрехеров — людей, которых они сами же несколько месяцев назад уволили за некомпетентность или за ложь, или за другие «косяки».
В этот момент мы решили оккупировать офис компании, куда приходят туристы. Помимо нас — забастовщиков, туда пришли ещё многие десятки левых активистов, профсоюзников в нашу поддержку с флагами, плакатами «Нет бизнесу без справедливости».
Интересно, что все туристы, которые приходили в тот момент в офис чтобы заказать экскурсию, занимали нашу сторону. Офис был захвачен. В результате, эта компания — Orange fox bike, получила мощный негативный пиар.
«СП»: Жадность фраера сгубила…
-Получалось так, что на каждом этапе требования трудового коллектива радикализировались быстрее, чем до работодателя доходило, что пора идти на уступки. Со временем боссы стали предлагать вернуть прежние условия труда, но многие бастующие уже вошли во вкус.
В частности, стали требовать работу по контракту. Ведь до этого работали полностью «в чёрную».
А контракт для работодателя означает удвоение расходов. Поэтому они от этого отказывались. Хотя они всё равно были бы с прибылью. Но хотелось сверхприбыль.
Кстати, торг с работодателем напоминал классический революционный процесс в миниатюре, известный нам из истории, когда власти идут на уступки, но эти уступки уже никого из протестующих не устраивают. Начинается радикализация.
Как следствие, наш захваченный офис стал центром общественно-политической и культурной жизни.
Туда приходили депутаты Национального собрания, проводились поэтические чтения, концерты, акции в поддержку политзаключённых, лекции социологов.
«СП»: К каким результатам привела забастовка?
— Во Франции, как и в РФ, существует трудовая инспекция, но она перегружена и обычно быстро реагирует только на крупные трудовые конфликты. Из-за медийной засветки к нам они пришли быстро — в начале ноября и дали нам 1,5 месяца на мировое соглашение.
Но соглашение не было заключено. Коллектив требовал уже не только полных контрактов и страхования труда, но и компенсации за отработанные полгода — с мая. А это очень изрядная сумма. Работодатель на это не пошел и поэтому мы сейчас подаём в суд.
По мнению адвоката и профсоюзов, после того, как трудовая инспекция вскрыла чёрные бухгалтерские книги и были собраны все доказательства нашего труда, мы обречены на победу в суде, денег получим даже больше, чем рассчитывали, а компания будет закрыта.
«СП»: И потеряете работу…
— В коллективе родилась идея воссоздать это предприятие в виде социалистического кооператива, как его мыслили в XIX веке: люди будут работать на паях, получать поровну или тратить деньги солидарно. Заммэра Парижа на встрече уже пообещал нам поддержку.
