Отказ приглашать Россию на церемонию, посвящённую освобождению концлагеря Освенцим (Аушвиц) — это позор, заявил Владимир Путин. Варшава могла бы позвать хотя бы родственников бойцов Красной Армии, которые участвовали в той операции.
Президент РФ особо отметил, что на церемонии 27 января присутствовал Владимир Зеленский, который лично «рукоплескал бывшим солдатам СС» (имеется ввиду инцидент в парламенте Канады с Ярославом Хунке, служившим в дивизии СС «Галичина»).
Тему развил вице-премьер Сербии Александр Вулин: «Освобождение Аушвица отмечается в присутствии стран, которые проводили Холокост в Аушвице, таких как Германия и её союзники или стран, обеспечивавших охрану, как Польша или Хорватия». А ведь верно.
Помимо Шольца были приглашены король Британии Карл III, француз Макрон и канадец Трюдо — вся русофобская рать. Первые, хотя и воевали на стороне СССР, Освенцим не освобождали, вторые сдались Гитлеру сами, а Канада и вовсе привечала у себя нацистов…
Однако, констатации подлости противника, наверное, недостаточно. Великие державы действуют, а не жалуются. Как Россия должна и может ответить, чтобы поставить на место зарвавшихся бывших союзников и их новых друзей из числа последователей коричневых?
Подсказку дали сами европейцы. Тема встречи лидеров стран ЕС 3-го февраля: обсуждение укрепления обороны континента для защиты от России и стратегии по отношениям с Дональдом Трампом. Логично: Москва наступает полками, а Вашингтон — пошлинами.
То есть Кремль и рыжий «джокер» проходят теперь в Европе по одной категории — врагов. Ну, а раз так, значит Путин и Трамп — естественные, пусть и ситуативные, союзники. Осталось придумать, как грамотно использовать это сближение в обоюдных интересах.
У Москвы интерес сейчас один — разрешение украинского кризиса на своих условиях. «У нас были очень напряженные выходные (1−2 февраля), — признался Трамп. — Мы имеем дело с Украиной и Россией. У нас запланированы встречи и переговоры с различными сторонами».
И хотя официальная Москва не торопится объявлять о конкретике (что правильно, пока не вышли на ясные договорённости), общество вправе пытаться реконструировать возможное развитие событий. Ведь на кону, не больше не меньше, судьба страны, будущих поколений.
В прессу просачиваются сведения о реализации «100-дневного плана Келлога по Украине». Трамп дал своему спецпредставителю столько времени для решения конфликта (в США спустя 100 дней после инаугурации президента подводятся первые итоги).
План якобы предусматривает после созвона Трампа и Путина в начале февраля встречи президента США с лидерами России и Украины, перемирие к Пасхе — 20 апреля, а до 9 мая начало работы мирной конференции, которая выработает детали соглашения.
Упоминание Пасхи, которая в этом году празднуется в один день и православными, и католиками, а также Дня Победы, который в России носит сакральный характер, придает «плану Келлога» некоторую достоверность. Посредник и должен учитывать такие факторы.
Скепсис в отношении способности Трампа погасить столь сложный конфликт на Украине тоже оправдан. Однако достижение им соглашения между Израилем и ХАМАС ещё до инаугурации не может не впечатлять. Ведь Ближний Восток почти недоговороспособен.
Другие внешнеполитические шаги Трампа, связанные с Панамой (прогнул их, заставил отказаться от союза с Китаем), Канадой и Мексикой (ввёл-таки пошлины), с Гренландией, теперь вот ещё и с ЮАР, также убеждают в его серьёзности. Прёт, как бульдозер.
Похоже, как бы Киев не кочевряжился, управа на него рано или поздно найдётся. Тем более Зеленский всё более явно пытается прислониться к ЕС, тем самым подтверждая дуализм новой расстановки сил в мире. Украина — с Европой, Россия — с Америкой.
Конечно, иллюзий испытывать не следует, бросаться Трампу в объятья — это перебор, но базовый расклад таков, что осторожно взаимодействуя с новой администрацией Белого дома, Москва имеет неплохие шансы соблюсти свои базовые интересы.
Полезным шагом, независимо от реализации (или не реализации) плана Келлога, было бы приглашение Трампа на торжества, посвящённые 80-летию Победы в Москве. Заодно поправили бы ему понимание того, кто победил нацизм и каким количеством жертв за это заплатил.
Как внимательные хозяева, можем предложить двухдневный визит — 8 и 9 мая. У них ведь на Западе празднуют 8-го. Бывших партнеров по коалиции — Англию, Францию тоже надо позвать — почтить память всех павших. Не первых лиц, конечно, — они нам чужие, но других.
Компания Трампу в Москве собирается достойная. Его «друг» с первого срока Ким Чен Ын, председатель Си Цзиньпин, с которым президенту США всегда есть о чем поговорить, словак Роберт Фицо — консерватор, как и Трамп переживший недавно покушение. Глядишь, и Орбан подянется, а потом отбою от претендентов не будет…
Трамп — человек эксцентричный, склонный к неожиданным ходам, может и приехать. Ради такого случая даже мавзолей Ленина драпировать необязательно — пусть постоит с Путиным там, где стоял Сталин. Вот ведь экзотика! Или это уже слишком?
Так или иначе, подобный визит на День Победы сблизит Трампа с Россией и отдалит от Украины. А Москве только того и нужно. Союзники в политике необходимы, пренебрегать ими нельзя. Знаменитая фраза про «армию и флот» звучит, конечно, звонко, но и только.
Ясно, что приезд Трампа в Москву — это задача-максимум. Даже, если прибудет кто-то из его команды, эффект тоже будет неплохой. Илон Маск не подойдёт? Официальный статус у него имеется, известность — тоже. После торжеств покажем ему космодром.
Не зря разведчик Скотт Риттер — этот «свой среди чужих», уже посоветовал Трампу направить в Россию на 9 мая делегацию. В Москве пас приняли — рассказали об этом по Первому каналу, который у нас по-прежнему воспринимается как газета «Правда» в СССР.
Кстати, на прошлый 75-летний юбилей Владимир Путин приглашал Трампа. Да, тот не приехал, война с демами — не шутка, могли и съесть за такое, но ответил очень вежливо. Сейчас, когда с ними горшки побиты, американца больше ничто не сдерживает.
И да, пусть, наконец, построит в Москва-Сити свой небоскрёб, как обещал. Согласно проекту, 100-этажный Trump Tower Moscow должен стать самым высоким зданием в Европе. Это вполне соответствует как русскому максимализму, так и американской мегаломании.
Утрём нос Старому Свету — и в политике, и везде.
