Нас уверяют, что инфляция в России постепенно замедляется. Прогнозы на 2025 год дают показатели ниже 8%. А ведь еще в феврале прогнозировалось ее увеличение к апрелю или маю до 10%. И вдруг бац — в первой половине марта рост цен замедлился.
Индекс потребительских цен составил сначала 0,11%, потом 0,06%, что необычно, ведь зимой привычнее рост на 0,2−0,3% за неделю. Случилось, наконец, чудо?
Экономист Никита Масленников считает, что людям свойственно выдавать желаемое за действительное:
— На самом деле баланс инфляционных рисков с начала года не изменился. Он по-прежнему проинфляционный. Что касается динамики инфляции, то на первый взгляд она несколько замедляется от недели к неделе. Но это начали работать сезонные факторы, ограничивающие повышение цен на овощи и фрукты, что существенно сдерживает продовольственную инфляцию.
«СП»: А непродовольственные товары? Правда ли, что снижение потребительского и корпоративного кредитов привело и к падению продаж электроники и бытовой техники?
— Здесь положение дел во многом зависит от курса рубля, потому что он укрепляется, импорт дешевеет. Отечественные производители тоже вынуждены снижать цену. Но это замедление — только на первый взгляд. Инфляция в годовом выражении у нас пока больше 10%.
Мы видим некие явления, но они не имеют характера устойчиво тенденции, лишь колебания, связанные с укреплением рубля. Едва ли это надолго. Трудно предсказать геополитические составляющие.
«СП»: Имеется в виду то, как пройдут переговоры Трампа и Путина, будет ли налаживаться внешнеполитический процесс, будет ли снижаться санкционное давление?
— Все это пока непонятно. Скорее всего рубль будет ориентироваться на конъюнктуру внешних рынков. Наш экспорт, вероятно, продолжит слабеть до конца года. Этот фактор пока нейтрален по отношению к инфляции в течение года. Дальше все — очень неопределенно.
Мировая экономика тоже замедляется из-за торговых войн. Последние прогнозы агентства Fitch Ratings по России минус 0,1−0,2 процентного пункта. С одной стороны будет ценовое давление со стороны импорта, с другой наш экспорт — нейтрален.
Рост расходов населения продолжается, хотя обычно после мартовских праздников он сокращается. Давление на инфляцию заработных плат остается серьезным. В прошлом году зарплату повышали на 9,8%, в текущем повысят в интервале от 10 до 12%. Это выше, чем рост производительности труда, а значит, фактор проинфляционный. Говорить о том, что рост зарплат прекратил играть свою роль в инфляции — не совсем корректно.
«СП»: Госбюджет по плану этого года должен быть с дефицитом 0,5%, а за январь-февраль дефицит сложился в размере 1,3%, почти втрое выше.
— Минфин обещает, что бюджет не будет играть проинфляционную роль, но нефтегазовые доходы сокращаются. И если дальше так пойдет, то выбранную траекторию правительство не выдержит. Вклад бюджета в инфляцию будет снижаться, но станет ли он нейтральным — большой вопрос.
Поэтому ЦБ и не изменил свой прогноз инфляции — 7−8% к концу года. А это значит, что инфляционной цели мы в этом году не достигаем. Очевидно, и в следующем тоже, хотя ЦБ с помощью умеренной жесткости надеется это сделать. Достигнуть бы цели в 2027 году.
«СП»: Но инфляционный пик пройден?
— Пока трудно сказать. Пройти бы его в конце марта, начале апреля, когда годовая инфляция начнет снижаться. А дальше все видится смутно. Инфляция, может, будет и ниже, чем в прошлом году, но вдвое выше, чем хотелось бы.
Возможно, ЦБ один раз в этом году сократит ключевую ставку. Насколько и когда — непонятно. Скорее всего, это произойдет во второй половине текущего года. Хотя если мы увидим резкое улучшение геополитической ситуации, то это могут сделать и раньше. Наиболее воодушевленные эксперты считают, что ниже 17% ставка в этом году не будет. Сам ЦБ прогнозирует ее от 19 до 20%.
«СП»: А отмена льготной ипотеки, введение ЦБ документального подтверждения дохода для любых кредитов на сумму более 200 тыс. рублей — повлияют на снижение инфляции?
— Льготное кредитование в прошлом году увеличило объем денежной массы на 40% — это чистая инфляция. При этом 20% давали льготные кредиты корпорациям и столько же составила льготная ипотека. Любое торможение льгот — антиинфляционный фактор.
Воздействие государства на снижение инфляции идет по двум каналам: поддержка кредитования через банки и через бюджет, расходы которого — это тоже новые деньги в экономику.
Должно происходить сбалансированное таргетирование инфляции, не вызывающего системных рисков. Если же льготное кредитование и бюджетное финансирование переходит допустимые границы, то… получается ситуация прошлого года.
«СП: Льготное кредитование фактор проинфляционный — чем его меньше, тем меньше инфляция, но при этом происходит и охлаждение деловой активности?
— Кредитование — это сложный баланс рисков и шансов. Другое дело, что льготные кредиты подчас идут не на инвестиции, а на покрытие издержек. Нормальный инвестиционный процесс возможен при инфляции не более 5−6%, но уж никак не при нынешней.
«СП»: С льготными кредитами у нас все были довольны.
— Они позволяли держать деньги на депозитах и на этом зарабатывать, что делали очень многие компании, в том числе государственные, затягивая платежи контрагентам. А инвестиций-то нет. Те приросты, которые нам показывает Росстат — связаны с оборонно-промышленным сектором. Ведь производство военной техники статистически считается инвестициями.
Критика ЦБ в ограничении льготного кредитования не вполне справедлива. Он не против точечного и адресного кредитования, если оно дает положительный эффект для экономики. На это даже выделено около 10 триллионов рублей. Но пока выдано кредитов лишь около трех триллионов — маловато.
