Сейчас невозможно представить себе «танковый кулак», как в 1943 году: с развитием БПЛА боевые бронированные машины всё больше работают с закрытых огневых позиций и только в редких случаях вступают в бой напрямую. Однако на самых сложных направлениях они всё же прикрывают штурмовые группы. Как Т-80 прокладывают путь пехоте в Волчанске Харьковской области, рассказал RT командир танка с позывным Садык.

Командир танка Садык — опытный военный. До СВО служил пулемётчиком в Сирии, сопровождал грузы и личный состав на боевом вертолёте Ми-8. Потом контракт закончился, и он вернулся к семье.

Когда началась СВО, Садык понял, что не может оставаться дома, пошёл в военкомат и попросился на фронт. Ему предложили стать командиром танка, и он согласился.

«После окончания контракта я у себя в Вологодской области на погрузчике работал, жил мирной жизнью. Но когда на Украине всё началось, понял, что не смогу спокойно сидеть дома, — говорит  Садык. — Как оставаться дома, когда детей убивают?» 

Бои в городской застройке

Танки сейчас главным образом работают с закрытых огневых позиций — зопов. Такая специфика обусловлена развитием ударных БПЛА, когда дрон за несколько тысяч рублей одним ударом может вывести из строя дорогостоящую машину. Но иногда танкистам приходится идти и на прямое боестолкновение с противником. Такая история произошла недавно с Садыком в Волчанске.

«Мы должны были поддерживать штурмовые группы наших подразделений. Зашли две «мотолыги» (МТ-ЛБ. — RT) со штурмовиками, а мы впереди на Т-80 — стреляли по противнику, чтобы штурмовики могли продвигаться. Подавили две пулемётные точки, один опорный пункт примерно с десятью единицами живой силы противника», — рассказывает он.

Броня шла вперёд, чтобы сохранить жизни бойцов. И в этом бою танк Т-80 Садыка остался в Волчанске.

«Задачу выполнили, наши штурмовые группы прошли, закрепились, но в конце нас всё-таки достали FPV, плюс миномёт по нам работал, танк загорелся. (Комплекс. — RT) РЭБ и так долго работал, и мангал помогал, но всё-таки его дроны ударами снесли. Когда произошло возгорание, машина уже была обездвижена. Я принял решение отходить: её было не спасти», — вспоминает командир танка.

Когда он отходил от подбитого танка, ему осколками посекло ногу. Боец укрылся в подвале туберкулёзного диспансера. Выйти было нельзя: небо кишело дронами. Танкист попытался прорваться ночью во время дождя, переползая от здания к зданию, но с позиций ВСУ хорошо просматривался сектор обстрела, где он находился, и нашего бойца засекли в тепловизор.

Завязался бой. По танкисту открыли плотный автоматный огонь. Силы были неравны, а следующий дом, где можно было укрыться, находился слишком далеко — до него было 70 м по открытой местности. Садыку пришлось пережидать ночь в укрытии. 

Утром он услышал, что по многоэтажкам, из которых ночью вэсэушники вели по нему огонь, работают российские танки. Садык понял, что у него появился шанс прорваться, пока украинские бойцы отошли от окон. Танкисту удалось добежать до ближайших позиций наших штурмовиков.

«Ещё сутки с ними просидел. Погода была неподходящая, ясная. К утру снова дождь пошёл. Дроны поутихли, но в такую погоду может летать «Баба-яга». И всё же надо было выходить. Я побрёл назад, как заезжал на машине, прямо по следу танка — там, где остался след траков танка, нет мин. Километров 12 я шёл до своих», — вспоминает военнослужащий.

В том же Волчанске экипажу Садыка не раз приходилось участвовать в городских боях.

Взятие Часова Яра в июле привело к значительному продвижению российских войск в направлении Константиновки. Корреспондент RT пообщался…

«Когда была задача закрепиться на агрегатном заводе, мы тоже прикрывали штурмовую группу, — говорит командир танка. — Заходили по Соборной улице в тот же Волчанск. Мы двигались впереди, чтобы отвлечь внимание от МТ-ЛБ со штурмовиками и наносили поражение. И вот на Соборной мы уничтожили БМП противника, которая перекрывала пушкой своей перекрёсток. Нас пытались ударить четыре дрона-камикадзе — все сбили (силами. — RT) РЭБ».

И всё же чаще работают сейчас с закрытых позиций. Как-то от разведки поступила информация, что в одном из частных домов, занятых вэсэушниками, ходят девушки.

«А это либо санитары, либо операторы дронов, — без особого джентльменства поясняет Садык. — Санитаров там не могло быть, значит, бэпэлэашницы. А те, кто убивает наших, — законная цель. Мы выкатились, со второго раза в этот дом попали. Потом нам ещё координаты миномётчиков дали. А уходили, конечно, сложновато, но (силы. — RT) РЭБ справились». 

За этими сухими рассказами немногословного танкиста — мужество и мастерство всего экипажа. Бойцы Садыка — универсальные воины, которые одинаково хорошо работают с зопов и в городской застройке. Их берегут, держат для особо важных задач.